Аттхапхан Пхунсават

Нок споткнулся о ржавую решетку вентиляции, когда охранник схватил его за лодыжку. «Опять ты, Нок? Думал, воздуховод — твой личный выход?» — усмехнулся мужчина в черной форме, вытаскивая подростка наружу. Школа-интернат напоминала бетонный бункер: в классах пахло хлоркой, на стенах висели камеры с красными мигающими лампочками. Учитель Сарит каждое утро в 7:15 включал динамики с лекцией о «чистоте моральных принципов», пока ученики в серых комбинезонах ели рисовую кашу с рыбой. Чин прятал под
Амарин, 28 лет, разгребает коробки с антибиотиками в аптеке на улице Рачадамри. Рука дрожит, когда клиентка протягивает рецепт на сироп от кашля — почерк врача такой же корявый, как на записке, которую она нашла вчера в сумке: *«Не носи красное. Она заметит»*. Звонок матери прерывает дрожь в коленях. «Опять забыла купить бета-блокаторы? — шипит в трубку старуха. — Ты же знаешь, у меня давление скачет, как мячик». По дороге домой Амарин сворачивает в переулок за рынком, где продают жареных