Ю Цзинжу

Ли Янь приезжает в Чэнду после звонка тети Мэй: *«Отец не встает, а в ящике стола лежат бумаги с печатями»*. В доме с облупившимися красными воротами она находит завещание Ли Вэня — фабрику шелка отдают ей, а младшему сыну Ли Чэну только старый «Фольксваген» и счет в банке. В кабинете пахнет ладаном и пылью от папок с 90-х. Ли Чэн, в мятом пиджаке, стучит кулаком по столу: *«Он бы передумал, если б видел, как ты пять лет не звонила»*. Тетя Мей шепчет Янь, пока чистит апельсины: *«В третьем цехе
Ли Чжэнь, детектив с хроническим кашлем от дешёвых сигарет «Чунхуа», размазывал пальцем пятно кофе на столе в участке района Хункоу. Его вызвали на склад у реки Хуанпу — там в бочке с соевым соусом нашли тело менеджера фармкомпании «Цзиньлун». В кармане жертвы — ключ от камеры хранения вокзала, обёрнутый в обрывок газеты с кроссвордом, где три слова обведены красным: *дождь*, *сестра*, *1987*. «Это не ограбление», — буркнул Ли, подбирая с пола окурок, пока коллеги спорили о следах шин на грязи.
Ли Вэй, 14 лет, каждое утро просыпался под рёв грузовиков, везущих бамбук в заповедник провинции Юньнань. Его отец, Ли Шоу, отвечал за кормление слонов, но с апреля их пайки урезали вдвое. «Да-Бао опять толкал забор, пока ты спал», — бурчал отец, разливая рисовую кашу по мискам. Подросток прокрадывался к вольеру через дыру в сетке, подкармливая молодого слона украденными яблоками. На шее у Да-Бао болтался растёкшийся брелок — подарок умершей матери Ли Вэя. Соседка Сяо Цин, дочь владельца