Стив Дрисен

Эмиль, архивариус из парижского предместья, находит в коробке с документами 1980-х годов письма на кхмерском. Запах плесени, пятна от чая на конвертах. Он связывается с Софией, дочерью камбоджийского беженца, работающей официанткой в кафе у рынка Псар Тмей в Пномпене. «Твой отец писал о рисовых полях под Пномпеном, — говорит Эмиль по скайпу, поправляя очки. — Но тут упоминается бельгийская компания…» София перебивает: «Он умер от рака в Брюсселе. Там остались документы». В её комнате за кадром
Жюльетт, реставратор из музея Орсэ, три дня не спала, пытаясь восстановить трещины на «Звёздной ночи». В углу мастерской валялись пустые стаканчики от эспрессо, а на столе — распечатанные письма Ван Гога к Тео с пометками на полях. «Ты опять ночевала здесь?» — Люк, куратор выставки, замер в дверях, держа в руках свежий круассан. Жюльетт, не отрываясь от кисти, буркнула: «Краска сохнет только когда я перестаю дышать». Они спорили о синих оттенках неба, пока Люк не заметил, что на её рубашке